Бабушкинский районный суд Москвы вынес решение, которое формирует новую судебную практику в сфере регулирования искусственного интеллекта в трудовых отношениях. «Выгрузка сведений, составляющих коммерческую тайну, в систему искусственного интеллекта является разглашением таких сведений», — говорится в мотивировочной части решения по делу № 02-1545/2026 от 13 июля 2026 года.

Конфликт возник между крупной энергетической компанией и её топ-менеджером, занимавшим должность директора по продажам. Дополнительным соглашением к трудовому договору предусматривалась выплата 5 млн рублей при увольнении по соглашению сторон — так называемый «золотой парашют».

Служба информационной безопасности компании в ходе плановой проверки выявила факты загрузки отчётов из внутреннего защищённого ресурса в публичный облачный сервис генеративного искусственного интеллекта. Загруженные файлы содержали:

• лиды по каналам продаж;
• оперативную панель с финансовыми метриками;
• данные по сделкам, включая количественные и финансовые показатели компании с разбивкой по отделам.

Эти сведения в соответствии с локальными нормативными актами работодателя были отнесены к коммерческой тайне. Сотрудница была ознакомлена под подпись с Положением о коммерческой тайне и конфиденциальной информации, а также подписала обязательство о неразглашении.

Работодатель инициировал служебное расследование, по итогам которого руководитель был уволен по подпункту «в» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ — за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей, выразившееся в разглашении охраняемой законом коммерческой тайны.

Правовая позиция суда

Суд применил логику Конституционного Суда РФ, изложенную в Постановлении № 25-П от 26 октября 2017 года, согласно которой направление данных на неконтролируемый обладателем ресурс создаёт условия для их неконтролируемого использования. При этом не имеет юридического значения, было ли установлено доведение информации до третьих лиц.

В решении суда отмечено: «у истца отсутствовала производственная необходимость извлекать информацию, содержащуюся в локальных защищённых носителях работодателя, направлять её на внешний адрес электронной почты, не контролируемый работодателем, а также размещать её на ресурсе стороннего сервиса».

Ключевое значение для исхода дела имела надлежащая документальная защита режима коммерческой тайны. В компании действовали:

• Положение о коммерческой тайне и конфиденциальной информации с перечнем сведений, составляющих коммерческую тайну;
• обязательство сотрудника о неразглашении;
• лист ознакомления с локальными нормативными актами.

Процедура привлечения к дисциплинарной ответственности была соблюдена в соответствии со статьёй 193 ТК РФ: у сотрудницы затребованы письменные объяснения, на каждый отказ от подписи составлены акты.

Требование о взыскании 5 млн рублей суд отклонил, поскольку условие выплаты «золотого парашюта» — увольнение по соглашению сторон — не наступило. Расторжение трудового договора произведено по иному основанию.

Ключевые выводы для бизнеса

Судебный прецедент указывает на системную проблему: сотрудники используют публичные ИИ-сервисы для обработки рабочих данных, не осознавая юридических последствий. Запретительные меры сами по себе неэффективны. Эксперты сходятся во мнении, что необходим комплексный подход.

Оформление режима коммерческой тайны. Компаниям необходимо документально зафиксировать перечень сведений, составляющих коммерческую тайну, порядок обращения с ними и учёт лиц, имеющих доступ, в соответствии со статьёй 10 Федерального закона № 98-ФЗ «О коммерческой тайне».

Создание легальной альтернативы. Закрытый корпоративный контур для работы с ИИ-инструментами снимает техническую возможность утечки данных за пределы контролируемого периметра. Если сотруднику предоставлен защищённый инструмент, использование личных публичных сервисов становится нарушением.

Комбинированный мониторинг. Фиксация нарушений должна вестись одновременно техническими и процессуальными методами. В данном деле скриншоты с рабочего компьютера и докладные записки системного администратора были признаны судом допустимыми доказательствами, отсутствие нотариального заверения не повлияло на их доказательственную силу.

Обучение и информирование сотрудников. Риски использования публичных ИИ-сервисов должны быть доведены до персонала. Политика в области искусственного интеллекта требует фиксации в локальных актах: какие ИИ-инструменты разрешены, какие запрещены, какой порядок согласования.

Рекомендации сотрудникам

При использовании ИИ-инструментов в рабочих целях следует исходить из презумпции: наказуемо не использование технологии как таковой, а содержимое передаваемых данных.

• Проверять, относится ли информация, планируемая к загрузке в ИИ-сервис, к перечню сведений, составляющих коммерческую тайну или конфиденциальную информацию.
• Использовать только корпоративные инструменты, если такие предоставлены. Обход закрытого контура в пользу личного аккаунта в публичном сервисе снимает аргументы в защиту сотрудника.
• Заранее согласовывать с руководством необходимость использования ИИ для конкретных задач с указанием объёма и вида передаваемых данных.

Служебная записка с просьбой согласовать порядок работы с ИИ-инструментами — минимальный уровень процессуальной защиты. Действия задним числом такой защиты не обеспечивают.

Складывающаяся практика

Дело Бабушкинского районного суда — один из первых судебных прецедентов в России, где использование публичного ИИ-сервиса для обработки корпоративных данных квалифицировано как разглашение коммерческой тайны. Эксперты прогнозируют, что подобные споры будут нарастать по мере проникновения генеративных нейросетей в бизнес-процессы. Компаниям, ещё не принявшим политику в области ИИ, целесообразно сделать это в ближайшее время.

Решение не вступило в законную силу и может быть обжаловано в апелляционном порядке. Однако правовая позиция суда уже сейчас может быть использована работодателями как ориентир при формировании внутренних политик и разработке корпоративных стандартов работы с искусственным интеллектом.