По итогам I квартала 2026 года главным ограничителем для российских компаний стало сокращение потребительского спроса. Это следует из очередного мониторинга Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП), проведенного в апреле. Одновременно снизилась острота проблемы неплатежей со стороны контрагентов, которая лидировала в конце 2025 года.

Спрос как новый эпицентр кризиса

Согласно опросу РСПП, 37,6% предприятий назвали падение спроса на свою продукцию или услуги ключевым ограничением для деятельности. За три месяца этот показатель вырос на 4,5 процентных пункта (п. п.). Опрос проводился в апреле 2026 года, его результаты оказались в распоряжении «Ведомостей».

Сдвиг структуры рисков — симптоматичен. Еще по итогам IV квартала 2025 года лидировала иная проблема: 42,3% компаний жаловались на неплатежи контрагентов. Теперь доля таких ответов сократилась до 34,1% (минус 8,1 п. п.). Опрошенные эксперты связывают это с сезонным фактором: массовое закрытие контрактов традиционно происходит в конце года, тогда как I квартал обычно дает временную передышку в расчетах.

Инвестиционный голод и дефицит ликвидности

Помимо спроса и неплатежей, в тройку основных барьеров вошли:

• недоступность заемных финансовых ресурсов;
• нехватка оборотных средств.

О каждом из этих факторов заявили около 25% респондентов. Причем значимость первой проблемы за квартал выросла (с 19 до 25%), тогда как дефицит оборотки, напротив, немного снизился — с 26 до 25%, отмечают в РСПП. Это может указывать на то, что компании начинают больше страдать от закрытия кредитных каналов, нежели от внутреннего кассового разрыва.

Второй эшелон проблем: санкции, налоги, импорт

Среди других системных ограничений бизнес выделяет:

• негативное влияние санкций — 16,5%;
• рост фискальной нагрузки — 14,1%;
• невозможность обновить оборудование и технологии из-за импортных ограничений — 11,8%;
• резкий скачок цен на отечественную продукцию — также 11,8%.

Замыкают перечень сокращение объемов производства (9,4%) и перенос инвестпрограмм (7,2%). Последний показатель, впрочем, снизился по сравнению с IV кварталом 2025 года (было 12%), что может говорить об адаптации или об отказе от долгосрочного планирования как такового.

Расходы режут, но уже не так активно

Почти две трети компаний (65,4%) заявили о намерении сокращать издержки для повышения эффективности. Однако это заметно меньше, чем по итогам IV квартала 2025 года, когда аналогичный ответ дали 82,5% опрошенных.

Вице-президент ТПП Елена Дыбова поясняет: бизнес уже исчерпал возможности для оптимизации, «максимально ужался» еще в конце прошлого года. Дальнейшее сжатие затрат становится все более болезненным.

На чем экономят чаще всего?

• административные и общехозяйственные нужды — более 80%;
• услуги сторонних организаций — стабильно высокий спрос на экономию;
• сырье и комплектующие — доля сократилась более чем вдвое: с 30,1% до 13,9%.

Последнее особенно показательно: отказ от экономии на материалах может быть вынужденным, а не добровольным — в условиях импортных ограничений и удорожания логистики замещать сырье часто нечем.

Экономия на персонале: тренд набирает обороты

На фоне снижения возможностей для иных видов экономии растет готовность бизнеса трогать фонд оплаты труда. Доля компаний, планирующих сокращать расходы на персонал, увеличилась с 12,4% до 25%.

Среди конкретных мер:

• сокращение найма (базовый сценарий);
• увольнения части сотрудников;
• перевод на неполный рабочий день;
• отпуска без сохранения заработной платы.

Каждый второй из опрошенных в этой группе не исключает прямых увольнений. По оценке Елены Дыбовой, следующим шагом для многих предпринимателей может стать полное закрытие бизнеса.

Энергоэффективность и цифровизация: спрос на технологии падает

Парадоксальная динамика наблюдается в сфере технологической оптимизации:

• программы энергосбережения планируют 28,4% (рост на 6,5 п. п.);
• внедрение цифровых технологий — только 16% (кварталом ранее было 27%, и цифровизация занимала второе место по популярности).

Снижение интереса к цифровизации может быть следствием как нехватки инвестиций, так и отсутствия ожидаемой отдачи в условиях падающего спроса.

Цены, авансы и импортозамещение

Остальные антикризисные меры распределились следующим образом:

• сохранить или нарастить инвестиции готовы 14,8%;
• интенсифицировать производство — 12,3%;
• требовать авансы от покупателей — 12,3%;
• отказаться от авансирования поставщиков — 12,3%;
• повысить цены — 11,1%;
• сократить инвестпрограммы — 11,1%;
• заняться импортозамещением — 8,6%.

Обращает на себя внимание скромная доля желающих поднимать цены. По словам Елены Дыбовой, в условиях вялого спроса этот инструмент практически перестал работать.

Макроэкономический фон и налоговая статистика

Данные Росстата подтверждают ухудшение делового климата. Индекс предпринимательской уверенности:

• в добывающих производствах в апреле составил −4,4% (плюс 0,9 п. п. к марту, но ниже прошлогодних 0,1%);
• в обрабатывающих производствах — −3,2% (минус 1,9 п. п., тогда как в апреле 2025 года был 1,8%).

Сальдированный финансовый результат (без учета малого бизнеса, банков и госучреждений) в январе–феврале 2026 года — 3,353 трлн руб., что на 33,1% меньше, чем годом ранее.

По данным ФНС, поступления от спецрежимов (УСН, ПСН, ЕСХН, налог на профдоход) сократились с 247,7 млрд руб. в I квартале 2025 года до 207 млрд руб. в I квартале 2026 года (минус 16%). Исключение — автоУСН, сборы по которой выросли почти в 50 раз (с 850,7 млн до 41,9 млрд руб.), но это эффект низкой базы.

Комментарии экспертов: системные решения запаздывают

Президент «Опоры России» Александр Калинин связывает падение спроса с тем, что у потребителей резко выросли затраты на ЖКХ, кредиты и налоги. По данным банков, оборот по счетам малого и среднего бизнеса снизился на 16%. Калинин призывает к системным мерам поддержки: выходу на новые рынки, экспортным субсидиям на логистику.

Елена Дыбова (ТПП) обращает внимание на мультипликативный эффект: сокращаются госзаказ, закупки госкомпаний, монополий и частного сектора — «практически по всем фронтам бизнес получил снижение заказов». Она прогнозирует, что к IV кварталу 2026 года проблема неплатежей может вернуться на прежний уровень.